История с общеевропейской гражданской инициативой Stop Destroying Videogames, которая за несколько месяцев превратилась из нишевого движения в мощнейший голос потребителей, достигла, казалось бы, кульминации, но оставила после себя горькое послевкусие разочарования. Петиция, собравшая более 1,3 миллиона подписей по всему континенту, требовала от Брюсселя простой и понятной вещи: обязать издателей видеоигр законодательно поддерживать свои продукты в рабочем состоянии даже после прекращения коммерческой поддержки. На недавних слушаниях в Европейской комиссии, куда активисты пришли с внушительным мандатом народного доверия, прозвучал ответ, который моментально разлетелся по геймерским форумам и соцсетям с эпитетами от «бессилия системы» до «прямого лоббизма».
Комиссия опубликовала официальное заявление, суть которого можно свести к одной фразе: на данном этапе Брюссель не видит возможности вводить юридическое обязательство, принуждающее издателей сохранять игры после отключения серверов. Формальным прикрытием для такого решения послужили фундаментальные принципы права интеллектуальной собственности. Чиновники прямым текстом указывают, что по законам ЕС об авторском праве правообладатели пользуются исключительными правами на свои творения, а различные аспекты видеоигры — от визуальных элементов до технологических решений — могут охраняться целым букетом интеллектуальных прав. Иными словами, заставить студию бесконечно поддерживать продукт, по мнению Комиссии, означало бы посягнуть на священную корову копирайта.
Вместо решительных действий Брюссель предпочел перечитать уже существующие нормы и указать на них пальцем. Действующее законодательство Евросоюза, как утверждается в ответе, и без того содержит важные гарантии для защиты экономических интересов потребителей: продавец обязан проинформировать покупателя о сроках предоставления услуги и условиях расторжения контракта еще до момента покупки. А если издатель отключает серверы до обещанной даты, то потребитель может претендовать на пропорциональный возврат средств. Фактически это переводит проблему из плоскости «как спасти игру» в плоскость «как вернуть деньги за игру, в которую больше нельзя играть».
Единственным практическим шагом, на который согласилась пойти Комиссия, стала инициатива по созданию отраслевого кодекса поведения. Чиновники пообещали до конца 2026 года запустить диалог между представителями игровой индустрии и потребительскими организациями, чтобы выработать необязательные к исполнению стандарты управления «концом жизни» видеоигр. Кроме того, Комиссия планирует заняться просветительской работой, разъясняя покупателям их права, а к концу года еще и отчитаться о том, как применяется директива о цифровом контенте. Логика тут простая: активное правоприменение существующих норм, возможно, подтолкнет издателей к тому, чтобы создавать игры с более долгим жизненным циклом.
Реакция геймерского сообщества на подобные реверансы оказалась предсказуемо яростной. Под постами Еврокомиссии в социальных сетях, в частности в Instagram, развернулся настоящий бунт разочарования. Тысячи комментаторов не стеснялись в выражениях, заявляя, что демократический процесс оказался пустышкой, а их голоса просто проигнорировали. Лейтмотивом звучало горькое признание того, что необязательный кодекс поведения — это совсем не то, ради чего 1,3 миллиона человек ставили свои подписи. Многие напрямую обвинили чиновников в том, что мощь лоббистского аппарата индустрии и денежные интересы корпораций перевесили здравый смысл и желание граждан сохранить культурный слой интерактивных развлечений.
По сути, прямо сейчас европейская бюрократия умыла руки, оставив игры умирать по расписанию, утвержденному издателями. История с Stop Destroying Videogames становится показательной притчей о том, как колоссальная общественная мобилизация разбивается о юридический формализм и нежелание трогать устои копирайта, оставляя активистам лишь слабую надежду на то, что добровольный кодекс чести для корпораций, по старинке полагающихся на плановое устаревание своих продуктов, хоть как-то заработает.
Об авторе
